автор - Анна Шелепова.
"Выходят на арену трюкачи"
Казахстанский жонглер Павел Полистовский вошел в двадцатку лучших представителей циркового искусства в мире. География его выступлений не ограничивается странами бывшего Союза. Артист жил и работал в Польше, Швеции, Китае, Южной Корее, США.
Свою жену Ольгу он встретил тоже в цирке. После свадьбы они уже несколько лет выступают вместе. А иногда семейный дуэт превращается в трио - к родителям присоединяется крошка-сын со сказочным именем Лель
Номер “Белый индеец” - один из самых знаменитых в программе артиста. Это небольшое шоу с так называемыми китайскими палочками в жанре нетрадиционного жонглирования. Сложность заключается в том, чтобы манипулировать этими палочками, не касаясь их руками.
Начинал Павел более 20 лет назад с трудоемкого жанра велофигуриста. Катаясь по арене, выполнял замысловатые трюки с элементами акробатики и эквилибристики. Сейчас артистов алматинского цирка Павла и Ольгу, по понятным причинам, чаще можно встретить на корпоративных вечеринках.
Павел перевоплощается в “Белого индейца”. (В 2003 году номер был представлен на двух фестивалях - на 56-м Международном фестивале жонглеров в городе Рино - штат Невада, США. Этот номер также видели зрители 6-го Международного фестиваля творческой молодежи в Астане.) А иногда Павел удивляет публику экстремальными трюками с огнем, включая жонглирование горящими шарами, хождение по горящему стеклу, глотание и извержение огня.
- Павел, как Вы пришли в эту профессию?
- Когда закончил школу, встал вопрос, что делать. Я был тренером по велоспорту, но, проработав год, понял, что мне легче самому чего-то достигать, чем учить. Долго не мог себя найти, даже впал в депрессию. Понимал, что время не вернуть и в спорт не вернуться. Спорт приучил меня к целеустремленности, самосовершенствованию. Когда исчезают тренировки и спортивные цели, жизнь становится пустой. Проанализировал, чем бы хотел заняться. Цирк оказался более близким к спорту - это физические нагрузки и совершенствование.
- Каким в идеале должен быть национальный цирк в Казахстане?
- В идеале должна быть конкуренция. Должна быть частная структура, как на Западе. Цирковое искусство терпит кризис, люди, в общем, перестали посещать цирки. Профессия должна трансформироваться. Цирк все равно полностью не исчезнет, всегда будет нужен хороший или плохой клоун, который придет на день рождения, покажет фокус. Нужна новая форма. К примеру, за границей я видел шапито, где днем показывали детские представления, а вечером все перевоплощалось в варьете, где у артистов были более открытые костюмы, шоу становилось более зрелищным в расчете на взрослую публику.
- Минусы у Вашей профессии есть?
- Обидно, когда выходишь работать вживую, а рядом певец, который поет под фонограмму, но при этом получает больше тебя за выступление. Это то же самое, если бы я приходил и приносил телевизор, показывал видеозапись трюков и за это брал большие деньги...
Люди не умеют видеть разницу между простыми и сложными трюками. Жанр жонглирования для меня очень трудоемкий и сложный. Но извержение огня народ воспринимает лучше, хотя “пыхать” очень легко. Я могу “пыхать огоньком” два часа - было бы горючее. Если не знать, как это правильно делать, можно обжечься. На Западе есть средства без запаха и вкуса. Знаешь всю технологию, и ничего опасного в таком трюке нет. Правда, как-то, когда был встречный ветер, я опалил кончик носа, бородка подгорела.
- Ваш главный трюк в цирке - женитьба на Ольге?
- Ольга была актрисой “Другого театра”. Увидел ее впервые в цирке на новогодней елочке. Она играла женщину-кошку и поразила меня своей пластикой. Она работала и как модель, и как актриса. У нее были хорошие перспективы, но театр распался. Познакомились мы спустя год, до этого Ольга меня просто не замечала. А тут выдался удачный случай - в 97-м играли вместе в ГАИ-шоу. Я играл Кота Леопольда. Ольга - инопланетянку. Начался роман. Позже я собирался уезжать работать в Польшу. И перед поездкой мы решили пожениться. Начали вместе работать с 2000 года.
- Ваш сын пойдет по Вашим стопам?
- Лель дома играл моими палочками и так увлекся, что научился неплохо жонглировать. Как-то, когда я работал на рождественской вечеринке, он попросился со мной на сцену. Тогда он не работал, а просто играл, как дома... Он не обращал внимания на публику. Лель так понравился зрителям, что начались заказы именно на нас двоих. Гостей вечеринок привлекала его детская непосредственность, беззаботность, искренность. В какое-то время он вдруг начал стесняться и перестал со мной выходить. Но потом вдруг опять попросился. К шести годам он уже выступал в Швеции и заработал не только гонорары, но и любовь публики.
